«Я уже скучаю!»: НЕОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ УЧАСТНИЦЫ ВОЛОНТЕРСКОГО ПРОЕКТА (ЧАСТЬ III)

Заключительная часть увлекательной истории участницы волонтерского проекта Лизы о последних рабочих днях, возвращении домой и пережитых эмоциях расставания с людьми, которые успели за несколько недель стать совершенно родными! Первую и вторую часть ты можешь найти по ссылкам:

Часть I

Часть II

День 17. Ударный рабочий день и “Potato rally”

«Сегодня воскресенье, и работать мы не должны. Но есть два “но”. Первое — мы отстаем от графика. Мы начали тяжело, не рассчитали силы, к тому же, нас тормозили сначала дождь, потом жара. Второе “но” — мы собирались поехать кататься на каяках, на что честно откладывали деньги. Никаких чрезвычайных происшествий, к счастью, не произошло, так что план в силе. А в воскресенье во Франции ничего не работает, хоть про каякинг я и не так уверена, так что проще всего ехать в понедельник. А может, просто в будни дешевле, я не вдавалась в подробности. Так что сегодня мы решили поработать, чтобы освободить себе понедельник. Работаем в ударном режиме.

Вечером играем в “Potato rally”. Лора разбила нас на четыре команды, в каждой из которой был франкоговорящий. Каждой команде была выдана одна картошка и листок бумаги. Суть игры — мы ходим по городу, стучимся в дома, ловим прохожих. Если нам это удается, рассказываем, кто мы и откуда, и что идет игра, в которой мы отдаем вам картофелину, а вы нам что-нибудь в ответ. Любую вещь, кроме мусора, чтобы мы могли дальше обменивать уже ее. На все про все у нас три часа, за которые надо поменять шило на мыло минимум шесть раз, потом можно возвращаться и похвастаться трофеями.

В моей команде франкоговорящий это я, а со мной Рикардо и Чой, которые и по-английски-то разъясняются с трудом. Благо я хорошо их понимаю, понимаю также, что им очень трудно, так что мы общаемся без особых трудностей, но быть единственной ниточкой между ними и остальным городком, потому что по-французски они ни шиша не понимают, меня пугает.

Картошку мы быстро меняем на пакетик сока у мужчины, работающего в гараже. Затем буквально в соседнем доме меняем сок на баночку кукурузы. Все замены отмечаем на бумаге. Через некоторое время кукуруза меняется на баночку с горошком побольше. На самом деле, менять можно на любые вещи, но людям кроме еды ничего не приходит в голову. Еще полчаса мы безуспешно бродим по городку, нам никто не открывает. На улице жара, солнце в зените, у нас нет даже воды, так что оптимизма это не прибавляет.

Николь, наше спасение, сидит в кресле в тени перед домом. Ничто нас так не радует, как ее предложение зайти в дом и выпить воды с сиропом. Николь отказывается взять у нас горошек, но дает упаковку молотого кофе просто так, а также звонит еще одному нашему знакомому пенсионеру. Он обещает набрать нам слив, а Николь дает адрес. Без карты и телефона найти его дом непросто, но мы справляемся, и в награду меняем кофе на сливы и орехи с обещанием, что их мы менять не будем, а съедим сами. Задание уже почти выполнено, нам осталось найти шестого человека, и можно возвращаться. Мы меняем горошек на огромную упаковку макарон.

Наш улов — орехи, сливы и упаковка спагетти. Еще одна команда принесла дыню, бутылку безалкогольного пива и рулон туалетной бумаги, что говорит о том, что не только нам давали трофей без обмена, а просто так. Общим голосованием побеждает единственная команда, в которой было всего два человека — Омар и Нико. Три часа назад они вышли из дома с одной картофелиной, а вернулись с ТРЕМЯ БУТЫЛКАМИ ВИНА! Мы коллективно шутим, что они теперь играют в ралли каждый день до конца лагеря, картошку, так и быть, мы им выдадим. Выяснилось, что ребята уже на втором шаге получили за одну вещь целых шесть бутылок пива, которые потом по одной меняли на вино. Это успех.

День 18. Долгожданный каякинг

Добирались мы тяжело, потерялись в каком-то городке, чуть не увязли на проселочной горной дороге и потеряли время, но все же добрались. Сплавляться решили на байдарках, а не лодках на шестерых человек, так что полное отсутствие у меня спортивных навыков не прибавляло оптимизма. На Рауля и еще одного несовершеннолетнего парня из «Артонна» надели шлемы, остальные были просто в спасжилетах.

Весело. Один из ребят, по моему Омар, перевернул нашу байдарку. Хорошо, что все вещи, что могли промокнуть, остались на берегу. Нико потерял кольцо, вот это уже не весело. Он решает подобным образом перевернуть байдарку бельгийца и мексиканки, навалившись животом на центральную часть, байдарка переворачивается, Флориан теряет очки и футболку, Нико ударяется ребром. Это, конечно, кармическое наказание, но ему правда больно. К месту встречи приплываем последние, Нико тяжело грести. Ничего серьезного не было, просто ушиб, но работать во вторник он не сможет.

День 19. Последний рабочий день

Работаем в два захода — утром и вечером, даже Лора присоединяется, остается только кухонный экипаж. Уже заполняем цементом нами же созданные отверстия между камнями, новые порции только и успевают мешать. Работа очень грязная, все в цементе по уши. Главное, что цемент либо упорно не хотел заполнять прорехи, если они не очень глубокие, и тогда приходилось его шпателем держать, пока не возьмется, либо литрами пропадал в недрах огромной дыры в стене (часть стены, созданная именно волонтерами, сделана на совесть, цемент был очень крепкий, и в начале его очень даже не просто было выбивать. Другую же часть решили достроить местные — Сара очень нелестно отзывалась об их самодеятельности, — и цемент оттуда вылетал, вместе с камнями, и Сара в паре с Нико реставрировала дыры).

Все очень устают, спасают вечерние посиделки в «Артонне». Мы могли доехать до них в два захода на двух машинах, так что чаще всего ездили именно мы. Их лагерь расположен рядом с огромных футбольным полем, откуда видно падающие звезды. Ну, то есть, их видно было тем, кто специально поехал ночью смотреть звездопад. Я не участвовала, не люблю спать в поле на голой земле, а ведь пара человек так и сделала.

Все силы брошены на ошкуривание задней стены. Сара достраивает стену вместе с техническим лидером «Артонна», до этого пару вечером она проводили, помогая им. Не верится, что все это сделали мы. Печь выглядит совсем иначе, чем три недели назад. Общий вид портит только состояние стен и потолков в углублениях, так сказать, “внутри” печи. Эту часть реставрировали до нас, и, видимо, координатор там был не очень. Выглядит ненадежно.

Во второй половине дня едем в магазин, тратим все последние деньги для последнего ужина, запланированного на двадцатый вечер. Я буду готовить оливье, не пельмени же лепить. Я знаю, что не буду участвовать в этом последнем ужине. Я уезжаю на день раньше, такие были билеты. Не хочется об этом думать, но я собираю вещи. Распределяем очередность готовки на следующее утро. Мой поезд в два часа дня, везет меня на вокзал Нико, так что мы в очереди одни из первых. Разводим костер на пустыре. Поем песни. Мне кажется, я больше его никогда не увижу. Он француз, я русская, не стоит даже пытаться сохранить то, что у нас есть. Пою с ним.

День 20. Прощание с ребятами и возвращение в Россию

Собираю вещи. Остальные уедут утром, так что я в гордом одиночестве. Рюкзак словно потяжелел не на одну бутылку сиропа и пару сувениров, а килограммов на сорок, едва его поднимаю.

Обмениваемся контактами. Плачу. Нико везет на вокзал. Очень сильно плачу. Он тоже плачет. Прощай, мой чертов француз…

В Лионе я в четыре часа. А мой самолет в Париж в шесть утра. Нахожу камеру хранения на вокзале, нахожу стоянку аэроэкспресса, но не справляюсь с покупкой билета на автобус, так что иду через весь Лион пешком. Трачу еще немного денег на интернет, чтобы определять свое местоположение, но это не так сложно, потому что старый город видно с набережной. Весь город прохожу пешком, гуляю по старым улочкам около семи вечера. Все закрывается, есть в туристических ресторанах очень дорого, так что я возвращаюсь в новый город и ем в уличном кафе сэндвич.

Курю, сидя на ступеньках лестницы одного из домов на пешеходной улице. Милая французская пара спрашивает, все ли у меня в порядке, и советует возвращаться на вокзал и ехать сразу в аэропорт, вечерний Лион не для одиноких девушек. Я благодарю их и направляюсь в нужную сторону. Через минуту они возвращаются, и спрашивают, не голодна ли я и не хочу ли с ними поесть. Это очень мило, я вежливо отказываюсь, успокаивая их, что уже поела.

Темнеет. Возвращаюсь на вокзал, забираю рюкзак, покупаю билет на аэроэкспресс со скидкой для молодежи до 25 лет. В аэропорту безлюдно.

Это не Россия, где в аэропорту все работает 24 на 7, здесь есть профсоюзы, так что закрыто абсолютно все, кроме самого здания аэропорта. Я дремлю в кресле, затекает спина.

Сплю в самолете. Чуть не осталась в Париже, потому что за время полета сменился номер выхода к самолету, а я была настолько уставшая, что меня не смутило, что до отлета 15 минут, а ворота все еще закрыты. Когда добежала до нужных ворот, сотрудник аэропорта их закрыл. Другой угрюмый мужчина уже начал вбивать мои данные для смены рейса, когда вернулся другой первый со словами “Можете взять Мадам N, у нее багаж на борту”. Это бесконечно обрадовало.

Я в России. И я уже скучаю…»


Подробнее о волонтерских проектах



Похожие
Автор публикации Алена Маковецкая Алена Маковецкая - маркетолог. Общительная Алена предпочитает нестандартные решения и креативный подход.
  • ALT Club Присоединяйся и получай эксклюзивные предложения, ценные инструкции и советы экспертов первым!
  • Instagram

    Something is wrong.
    Instagram token error.
  • Последние записи

  • YouTube

    Наш канал на YouTube AltTube